Первый
Звонит заказчик: «У тебя люди есть? Завтра можешь найти двадцать человек?»
Кладешь трубку. Набираешь Толика-бригадира из Уссурийска.
— Не, не сделаю. Я в Артеме на двух объектах.
Звонишь Валере-капитану из Артема.
— Никак, у меня девятиэтажка до зимы, прости.
Третий звонок. Четвертый. К пятому набираешь Махмуда, которому раньше не звонил. Махмуд говорит «приеду посмотрю», и через два дня на объекте уже двадцать человек, чьих фамилий ты не знаешь и через неделю даже не вспомнишь.
Знакомая картина? А ведь это и есть схема, по которой живет почти вся подрядная стройка в стране. Есть список номеров. Бригадиров и капитанов — как говорят на Дальнем Востоке. Сутенеров и баев — как их называют в Москве. По 30–40 контактов в записной книжке у каждого директора с оборотом 50–300 млн рублей. Своих людей в штате — пять-восемь человек ИТР, и все. Остальное — звонки, договоренности «на честное слово», авансы, которые иногда возвращаются.
При этом, выходя на тендер, заказчикам клянемся: своя бригада, аккредитация, СИЗ, ИНН — всё чин по чину. И никто же не врет сознательно — других вариантов просто нет. Заказчику отрасль ответила бы единодушно: «А из каких денег платить штату зарплату, пока не выиграл объект?» Так и живем.
Самое тревожное — мы к этому привыкли. Молодой собственник, открывший вчера ИП, в первый же месяц учится не нанимать людей, а собирать список номеров. И через год у него их шестьдесят. Это и есть его «кадровая стратегия».
Каждый из нас знает как минимум одного директора в Приморье, на Кавказе или на Алтае, у которого оборот 180 млн в год и три человека в штате — он сам, главбух на аутсорсе и прораб. Спрашивается: «А люди?» — «А людей уже двадцать лет берем по звонку». Двадцать лет.
А теперь — что эта схема стоит на самом деле.
Первое. Качество.
На звонок «нужны двадцать человек на завтра» приедут те, кто сегодня свободен. Те, у кого нет приличного объекта. Логика рынка простая: чем лучше бригада, тем плотнее у нее график, тем меньше шанс, что она освободится для вас в момент паники. Мы добираем теми, кто пока никому не нужен.
Второе. Деньги.
Бригадир, который вас выручает, берет 10–25% сверху. Иногда больше. А если в моменте у него заболел человек, он закроет вам объект ребятами, которых сам видит впервые. И эти 25% наценки вы заплатите за бригаду, чьи паспорта он сфотографировал утром на стихийной остановке.
Третье. Ответственность.
Когда что-то падает, режется, сваривается криво — проверяющий приходит к ВАМ. Не к Махмуду. У Махмуда нет ИНН, СРО и паспорта объекта. У него есть телефон, который через неделю «недоступен».
Четвертое. Безопасность.
Из десяти несчастных случаев в малой стройке больше половины происходят с людьми, которых директор не знал в лицо. В отчетность это не попадает — потому что официально «таких рабочих не было».
И все это — на фоне 44-ФЗ, 214-ФЗ, эскроу, КРТ и проверяющих, которых каждый год все больше. Правил все больше, людей все меньше, отвечает за все подрядчик. Один.
Знаете, что в этом сюжете задевает больше всего? Что директора подрядных компаний давно перестали обсуждать кадры как профессиональную задачу.
Кадры стали как погода: тема, на которую жалуются, но за которую никто не отвечает. Сегодня снег — Махмуд приехал, завтра дождь — Махмуд пропал. И вокруг этой погоды строится бизнес на 100, 200, 300 млн.
По оценке ВНИИ труда Минтруда, дефицит рабочих в стройке к середине 2025 года — около 160 тысяч человек, а 85% компаний заявляют о кадровом голоде. НОСТРОЙ прогнозирует, что к 2030-му понадобится еще 789 тысяч работников.
А ответ отрасли — «список номеров»: тридцать-сорок контактов бригадиров в записной книжке директора. И мы все делаем вид, что это и есть кадровая работа.
Что делать?
Перестать считать схему «номеров» нормой.
Это аварийный режим, в который мы попали и в котором живем десятки лет. Аварийный режим — не стратегия. Когда мы говорим «у нас все так» — мы не оправдываемся, мы расписываемся.
Выбрать 2–3 бригадира и работать с ними как с партнерами.
Не как с поставщиками. Платить вовремя. Давать загрузку зимой, когда у других стоит. Брать на учет их костяк через ИП — официально, со страховками, СИЗами, медкомиссией. Да, это плюс к ФОТ. Зато в полночь, когда заказчик спросит «у тебя люди есть?», будете точно знать, кому звонить и кто завтра встанет на объект.
Войти в отраслевую кооперацию.
Биржа субподряда при ассоциации. Общий кадровый центр. Один на район чек-лист допуска бригады. В одиночку эту задачу не закрыть — Махмуды нужны всем, и пока каждый дергает их по своему, рынок будет в режиме перетягивания одеяла.
Учить и удерживать ИТР.
Прораб должен быть свой. Снабженец — свой. Сметчик — свой. На бригадах, которые меняются, экономьте. На своих — никогда.
В нашей отрасли мы привыкли мерить себя оборотом и количеством объектов. Это просто — оборот видно. А вот «количество людей, чьи фамилии я помню и кого готов рекомендовать другому подрядчику» — графы нет. Хотя именно это в долгую и есть бизнес.
И здесь главное — не врать. Сначала себе, потом коллеге, потом заказчику. С этого начинается любая нормальная кадровая работа. А не с СИЗов и медкомиссии.
И еще одно. С момента, как у вас появятся минимум две бригады с фамилиями, вы в первый раз за много лет позвоните жене в семь вечера и скажете «еду домой». В табличке такого не посчитать. Но это и есть, наверное, главный плюс к маржинальности.